Российские законы

Практика надзорного опротестования прокуратуры Саратовской области за 2004 год “Обзор практики пересмотра в порядке надзора судебных решений по уголовным делам президиумом Саратовского областного суда за 2 полугодие 2004 года“

ПРОКУРАТУРА САРАТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

ПРАКТИКА НАДЗОРНОГО ОПРОТЕСТОВАНИЯ

за 2004 год

ОБЗОР ПРАКТИКИ

ПЕРЕСМОТРА В ПОРЯДКЕ НАДЗОРА

СУДЕБНЫХ РЕШЕНИЙ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ

ПРЕЗИДИУМОМ САРАТОВСКОГО ОБЛАСТНОГО СУДА

ЗА 2 ПОЛУГОДИЕ 2004 ГОДА

ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ

Заведомо ложный донос - это заведомо ложное сообщение о совершенном преступлении в правоохранительные органы или иные органы, на которые возложена обязанность передать его должностным лицам, правомочным возбудить уголовное дело.

Ходатайство подсудимого об исключении доказательств из числа допустимых, адресованное в суд, с указанием, что эти доказательства получены в результате недозволенных методов ведения следствия, заведомо ложным доносом не является.

По приговору Ершовского районного суда от 1 июля 2004 года Мусагалиев И.М. осужден по ч. 1 ст. 306 УК РФ к 1 году
лишения свободы. На основании ч. 5 ст. 69 УК РФ окончательное наказание по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено в виде 5 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Ранее по приговору того же суда от 2 апреля 2004 года Мусагалиев был осужден по ч.ч. 1 и 3 ст. 158, п. “в“ ч. 2 ст. 158 УК РФ на основании ч. 3 ст. 69 и ст. 70 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы.

Мусагалиев И.М. был признан виновным в заведомо ложном доносе о совершенном преступлении при следующих обстоятельствах, указанных в приговоре.

25 февраля 2004 года Мусагалиев И.М. с целью избежания уголовной ответственности совершил заведомо ложный донос, обратившись в Ершовский районный суд Саратовской области с жалобой на то, что сотрудники ОВД Ершовского района Саратовской области Кондрау А.С. и Пономаренко А.А. в ходе производства предварительного следствия по уголовному делу о краже чужого имущества принудили его к даче признательных показаний, применив недозволенные методы психического и физического воздействия.

В кассационном порядке законность судебного решения не проверялась.

Вместе с тем, приговор являлся необоснованным по следующим основаниям

Правильно установив, что показания Мусагалиева И.М. о совершении в отношении него сотрудниками милиции недозволенных методов ведения следствия являются ложными и были даны им с целью уклонения от уголовной ответственности, суд ошибочно расценил их как заведомо ложный донос. Каких-либо данных, свидетельствующих об его умысле на совершение этого преступления, судом не установлено.

Из материалов дела видно, что с заявлением в правоохранительный орган о привлечении сотрудников милиции к уголовной ответственности Мусагалиев И.М. не обращался. Он лишь обратился в суд с ходатайством об
исключении из числа допустимых доказательств его явки с повинной, указывая, что она была получена в результате применения к нему физического и незаконного психологического воздействия.

Суд не является органом, осуществляющим уголовное преследование. Рассмотрение этого ходатайства входило в компетенцию суда, и он не обязан был передавать его для рассмотрения должностным лицам, правомочным возбудить уголовное дело. С учетом этого, указанное ходатайство подсудимого не могло быть расценено, как заведомо ложный донос.

Президиумом областного суда 1 ноября 2004 года приговор в отношении Мусагалиева И.М. отменен с прекращением уголовного дела на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. за отсутствием в действиях Мусагалиева И.М. состава преступления. Постановлено считать его осужденным по приговору Ершовского районного суда от 2 апреля 2004 года по ч. 1 ст. 158, ч. 3 ст. 158 и п. “в“ ч. 2 ст. 158 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

При совершении лицом, работающим по трудовому соглашению, присвоения или растраты вверенного ему имущества квалифицирующий признак “с использованием служебного положения“ отсутствует.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: в части 3 статьи 160 Уголовного кодекса РФ пункт “б“ отсутствует, имеется в виду часть 3 статьи 160 Уголовного кодекса РФ

По приговору Октябрьского районного суда г. Саратова от 25 июля 2000 года Бобров Д.В. осужден по п. “б“ ч. 3 ст. 160 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Бобров признан виновным в том, что, работая кладовщиком в ООО “Аверс-пом“, и, являясь материально ответственным лицом, используя свое служебное положение, в период с
4 ноября 1998 года по 12 февраля 1999 года растратил вверенное ему имущество на сумму 60900 руб. 60 коп, то есть в крупном размере.

Суд неправильно осудил Боброва за хищение чужого имущества, вверенного ему, с использованием своего служебного положения.

Согласно трудовому соглашению от 5 ноября 1998 года, по которому осужденный работал в ООО “Аверс-про“, на него была возложена обязанность хранить и отпускать товарно-материальные ценности со склада работодателя. Других обязанностей на него не возлагалось. Какими-либо организационно-распорядительными функциями он наделен не был.

Пунктом “в“ ч. 2 ст. 160 УК РФ в редакции от 13 июня 1996 года предусмотрена ответственность за присвоение и растрату чужого имущества лицом с использованием своего служебного положения. Под этим подразумевалось лицо с организационно-распорядительными функциями. Однако Бобров подобными функциями наделен не был. Следовательно, его действия ошибочно квалифицированы по п. “в“ ч. 2 ст. 160 УК РФ.

По указанным выше основаниям 26 июня 2004 года приговор в отношении Боброва Д.В. по надзорной жалобе осужденного президиумом областного суда изменен.

Завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий или с угрозой совершения таковых действий либо сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

По приговору Ртищевского городского суда от 18 сентября 2002 года, с учетом изменений, внесенных 28 января 2003 года судом кассационной инстанции, Моржаков С.О. осужден по ч. 1 ст. 161, п. “а“ ч. 3 ст. 111, п.п. “в, г, д“ ч. 2 ст. 112, ч. 1 ст. 163 УК РФ, Рябов П.А. - по п. “а“ ч. 3 ст. 111, п.п. “в, г,
д“ ч. 2 ст. 112, ч. 1 ст. 163 УК РФ, Миронов Е.В. - по п. “а“ ч. 3 ст. 111, ч. 1 ст. 163 УК РФ.

По надзорной жалобе адвоката Савина В.М., поданной в защиту интересов Моржакова С.О., судьей Верховного Суда РФ было возбуждено надзорное производство по следующим основаниям.

Судом было установлено, что 19 июля 2001 года около 22 часов Моржаков в присутствии Рябова и Миронова остановил проходившего мимо них Терентьева, осмотрел его карманы и похитил обнаруженные деньги в сумме 20 рублей и сигарету.

После этого Моржаков под угрозой применения насилия потребовал от Терентьева и находившегося с ним Мостового приобрести для него и его друзей самогон.

Опасаясь угроз, Терентьев и Мостовой приобрели и передали Моржакову бутылку самогона.

После употребления спиртного Моржаков и Миронов, под угрозой применения насилия, подкрепленной нанесением Моржаковым удара ногой в голову Терентьева, вновь потребовали от Мостового приобрести спиртное. Мостовой, опасаясь угроз, приобрел на имеющиеся у него 20 рублей самогон и передал осужденным.

Через некоторое время Моржаков, Миронов, Рябов из хулиганских побуждений, с особой жестокостью и издевательством, в несколько приемов в процессе следования по улице нанесли множественные удары руками и ногами в различные части тела Терентьева и Мостового.

После этого Моржаков, Рябов и не установленное следствием лицо вновь потребовали от Мостового приобрести для них спиртное под угрозой дальнейшего применения к нему насилия неопределенного характера. С целью немедленного получения самогона Рябов и не установленное следствием лицо сопровождали Мостового к квартире Ульяновой. Получив от Мостового бутылку водки, взятую им у Ульяновой, осужденные покинули потерпевших.

Действия Моржакова, Миронова и Рябова, выразившиеся в требовании приобретения спиртного под угрозой применения
насилия в отношении Мостового и Терентьева, были квалифицированы судом по ч. 1 ст. 163 УК РФ.

Диспозиция ст. 163 УК РФ определяет вымогательство, как требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия либо уничтожения или повреждения чужого имущества, а равно под угрозой распространения сведений, позорящих потерпевшего либо его близких, либо иных сведений, которые могут причинить существенный вред правам или законным интересам потерпевшего или его близких.

По смыслу уголовного закона, завладение имуществом при грабеже и разбое происходит одновременно с совершением насильственных действий или с угрозой совершения таковых действий либо сразу после их совершения, тогда как при вымогательстве умысел виновного направлен на получение требуемого имущества в будущем.

Как следует из материалов дела, умысел осужденных был направлен не на вымогательство, а на открытое завладение чужим имуществом непосредственно после высказывания угроз применением насилия. С учетом этого, указанные действия осужденных по ч. 1 ст. 163 УК РФ квалифицированы неверно.

Президиумом областного суда 16 августа 2004 года судебные решения в отношении Моржакова С.О., Рябова П.А. и Миронова Е.В. по указанным основаниям изменены. Их действия переквалифицированы с ч. 1 ст. 163 УК РФ на ч. 1 ст. 161 УК РФ.

Уголовная ответственность за совершение хулиганства, предусмотренного ч. 1 ст. 213 УК РФ, наступает с шестнадцатилетнего возраста (ч. 2 ст. 20 УК РФ).

По приговору Татищевского районного суда от 28 января 2002 года Зайцев П.В., 1984 года рождения, был осужден по п. “б“ ч. 3 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы, по ч. 3 ст. 213 УК РФ к 4 годам лишения свободы. На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ
окончательно назначено наказание в виде 5 лет 1 месяца лишения свободы с отбыванием наказания в воспитательной колонии.

Энгельсским городским судом 20 апреля 2004 года рассмотрено ходатайство осужденного о приведении данного приговора в соответствие с действующим законодательством. При этом действия Зайцева П.В. были переквалифицированы с ч. 3 ст. 213 УК РФ на ч. 1 ст. 213 УК РФ (в редакции от 08.12.2003), по которой назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года.

Материал в кассационном порядке не рассматривался.

Постановление суда являлось необоснованным по следующим основаниям.

При переквалификации действий Зайцева П.В. на ч. 1 ст. 213 УК РФ (в редакции от 08.12.2003) Энгельсский городской суд не принял во внимание, что согласно ч. 2 ст. 20 УК РФ уголовной ответственности по ч. 1 ст. 213 УК РФ подлежат лишь лица, достигшие ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста.

Зайцев же на момент совершения преступления шестнадцатилетнего возраста не достиг, в связи с чем его действия не могли быть квалифицированы по ч. 1 ст. 213 УК РФ, и он подлежал освобождению от наказания, назначенного ему за совершение хулиганства.

По надзорной жалобе осужденного президиумом областного суда 11 октября 2004 года вышеуказанное постановление в отношении Зайцева П.В. изменено. Вследствие издания уголовного закона, имеющего обратную силу, он освобожден от наказания, назначенного ему за совершение хулиганства,

Постановлено считать его осужденным по п. “б“ ч. 3 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы.

ВОПРОСЫ НАЗНАЧЕНИЯ И ИСПОЛНЕНИЯ НАКАЗАНИЯ

При условном осуждении суд не вправе возлагать на осужденного в период испытательного срока обязанности “не покидать свое жилище в определенный период времени“, “устроиться на работу“, поскольку это противоречит
федеральному законодательству.

По приговору Кировского районного суда г. Саратова от 5 февраля 2004 года Жулидова И.Ю. осуждена по п. “в“ ч. 3 ст. 228 УК РФ к 5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет.

Судом на осужденную возложены следующие обязанности: не менять своего постоянного места жительства без уведомления органов уголовно-исполнительной инспекции, регулярно являться в органы уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства для регистрации и отчета о своем поведении, в течение двух месяцев со дня постановления приговора трудоустроиться на постоянное место работы, о чем немедленно уведомить уголовно-исполнительную инспекцию, предоставив документы, подтверждающие факт трудоустройства, а также не покидать свое жилище в период времени с 22 часов до 6 часов ежедневно на протяжении всего испытательного срока.

Приговор судом надзорной инстанции изменен по следующим основаниям.

Согласно п. 2 ст. 1 Закона РФ “О занятости населения в Российской Федерации“ в редакции Федерального закона от 20 апреля 1996 г. N 36-ФЗ гражданам принадлежит исключительное право распоряжаться своими способностями к производительному, творческому труду. Принуждение к труду в какой-либо форме не допускается, если иное не предусмотрено законом. Не занятость граждан не может служить основанием для привлечения их к административной ответственности.

Согласно ст. 27 Конституции РФ каждый, кто законно находится на территории Российской Федерации, имеет право свободно передвигаться, выбирать место пребывания и жительства.

В силу ст. 1 Федерального закона от 25 июня 1993 г. N 5242-1 “О праве граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ“ ограничение права граждан РФ на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства в пределах РФ допускается только на основании закона.

Перечень обязанностей, возлагаемых
на условно осужденных, приводится в п. 5 ст. 73 УК РФ, где нет таких ограничений, как право на свободу передвижения.

В ст. 73 УК РФ указано, что суд может возложить на условно осужденного исполнение и других обязанностей, способствующих его исправлению. Однако эти дополнительные обязанности, возлагаемые судом на условно осужденного, не могут нарушать право гражданина на свободу передвижения, а также принуждать его к труду, то есть нарушать положения Конституции РФ и указанных законодательных актов.

Следовательно, суд не вправе был возлагать на Жулидову такие обязанности, как “в течение 2-х месяцев со дня постановления приговора трудоустроиться на постоянное место работы“ и “не покидать свое жилище в период времени с 22 часов до 6 часов ежедневно на протяжении всего испытательного срока“.

11 мая 2004 года президиумом областного суда приговор в отношении Жулидовой по надзорной жалобе защитника осужденной изменен. Из резолютивной части приговора исключены указания о возложении на нее указанных выше обязанностей.

Примечание: По аналогичным основаниям 26 июня 2004 года судом надзорной инстанции изменен приговор Советского районного суда от 11 марта 2003 года в отношении Леонова П.И., который был осужден к 4 годам 6 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года. Из приговора исключено указание на возложение на Леонова П.И. обязанности “не посещать улицу после 22 часов“.

Если лицо, совершившее тяжкое или особо тяжкое преступление в несовершеннолетнем возрасте, на момент постановления приговора достигло совершеннолетия, ему следует назначить отбывание наказания в исправительной колонии общего режима (пункт 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 ноября 2001 г. N 14 “О практике назначения судами видов исправительных учреждений“).

По приговору Петровского городского
суда от 16 августа 2002 года Рогожин С.С. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Как следует из материалов дела, Рогожин в несовершеннолетнем возрасте совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 105 УК РФ. На момент постановления приговора Рогожин достиг совершеннолетия.

В соответствии с ч. 3 ст. 58 УК РФ лицам, осужденным к лишению свободы, не достигшим к моменту вынесения судом приговора восемнадцатилетнего возраста, отбывание наказания назначается в воспитательных колониях.

По смыслу закона и согласно п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 12 ноября 2001 г. N 14 “О практике назначения судами видов исправительных учреждений“, если лицо, совершившее тяжкое или особо тяжкое преступление в несовершеннолетнем возрасте, на момент постановления приговора достигло совершеннолетия, ему следует назначить отбывание наказания в исправительной колонии общего режима.

В связи с этим, суд в соответствии с п. “б“ ч. 1 ст. 58 УК РФ (в редакции от 9 марта 2001 года) суд должен был назначить Рогожину для отбывания лишения свободы исправительную колонию общего, а не строгого режима.

По надзорному представлению прокурора области президиумом областного суда 11 мая 2004 года приговор изменен - отбывание лишения свободы Рогожину назначено в исправительной колонии общего режима.

Согласно ч. 3 ст. 74 УК РФ суд может постановить об отмене условного осуждения и исполнении наказания, назначенного по приговору, только в случае систематического или злостного неисполнения условно осужденным в течение испытательного срока возложенных на него судом обязанностей.

По приговору Красноармейского городского суда от 6 декабря 2000 года Ибрагимов Д.Г. осужден по ст. 161 ч. 2 п.п. “а, б, в, г“ УК РФ к 4 годам 8 месяцам лишения свободы условно с испытательным сроком 5 лет. Одновременно на него возложены обязанности: в период испытательного срока не менять место жительства без уведомления органов внутренних дел, регулярно являться в указанный орган на регистрацию.

11 марта 2003 года начальник уголовно-исполнительной инспекции N 20 г. Красноармейска и Красноармейского района Саратовской области обратился в суд с ходатайством об отмене условного осуждения Ибрагимова Д.Г. и направлении его в места лишения свободы для отбывания назначенного по приговору наказания, поскольку осужденный не выполняет возложенные на него судом обязанности.

Согласно ч. 3 ст. 74 УК РФ суд, по представлению органа, осуществляющего контроль поведения условно осужденного, может постановить об отмене условного осуждения и исполнении назначенного ему наказания, только в случае систематического или злостного неисполнения условно осужденным в течение испытательного срока возложенных на него судом обязанностей.

Принимая решение об отмене условного осуждения, суд указал, что осужденный характеризуется отрицательно, на профилактические беседы не реагирует, возложенную на него судом обязанность - являться на регистрацию, не исполняет, на путь исправления не встал, а также на то, что осужденный неоднократно привлекался к административной ответственности.

Между тем, эти выводы суда ничем не подтверждены. Данных, характеризующих личность осужденного Ибрагимова Д.Г., а также подтверждающих неисполнение им возложенных на него обязанностей, совершение Ибрагимовым Д.Г. нарушений общественного порядка, за которое на него было возложено административное наказание, в материале не имеется.

Из протокола судебного заседания усматривается, что суд исследовал “материалы дела“ в отношении Ибрагимова Д.Г. Однако, какие конкретно материалы, их содержание и достоверность были предметом непосредственного исследования судом, не ясно.

Кроме того, суд, указывая в постановлении о том, что Ибрагимов Д.Г. неоднократно привлекался к административной ответственности, вышел за рамки доводов начальника УИИ, изложенных в представлении уголовно-исполнительной инспекции, что делать был не вправе.

По надзорной жалобе осужденного президиум областного суда 1 марта 2004 года указанное постановление отменил и направил материал в тот же суд на новое рассмотрение.

В официальном тексте документа, видимо, допущена опечатка: имеется в виду пункт 3 статьи 382 Уголовно-процессуального кодекса РФ, а не пункт 3 статьи 382 Уголовного кодекса РФ

Назначение наказания более строгого, чем предусмотрено соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ, является безусловным основанием для изменения приговора (п. 3 ст. 382 УК РФ).

По приговору мирового судьи судебного участка N 2 Ершовского района Саратовской области от 16 сентября 2003 года Искужин Х.Т. осужден по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 2 годам исправительных работ с удержанием ежемесячно 10 % заработной платы в доход государства.

В апелляционном порядке уголовное дело не рассматривалось.

В соответствии со ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса РФ. Более строгое наказание, чем предусмотрено соответствующими статьями Особенной части Уголовного кодекса РФ, может быть назначено по совокупности преступлений или по совокупности приговоров в соответствии со ст.ст. 69 и 70 УК РФ.

Санкция ч. 1 ст. 157 УК РФ предусматривает наказание в виде исправительных работ на срок до одного года.

Таким образом, суд необоснованно назначил Искужину более строгое наказание, чем предусмотрено уголовным законом.

По надзорному представлению прокурора области 7 июня 2004 года президиумом областного суда приговор изменен: наказание Искужину по ч. 1 ст. 157 УК РФ смягчено до 1 года исправительных работ с удержанием ежемесячно 10 % заработной платы в доход государства.

Назначение наказания в виде исправительных работ лицам, имеющим основное место работы, не допускается (ч. 1 ст. 50 УК РФ в редакции от 8 декабря 2003 года).

По приговору мирового судьи судебного участка N 1 Фрунзенского района г. Саратова от 11 мая 2004 года Игнатенко В.Е. осужден по ч. 1 ст. 157 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 5 % заработка в доход государства.

В апелляционном порядке уголовное дело не рассматривалось.

По надзорному представлению прокурора области указанный приговор был изменен судом надзорной инстанции по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 50 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), исправительные работы назначаются осужденному, не имеющему основного места работы.

Как следует из приговора и материалов уголовного дела, Игнатенко В.Е. основное место работы имеет. Таким образом, ему не могло быть назначено такое наказание, как исправительные работы.

Санкция ч. 1 ст. 157 УК РФ предусматривает в качестве иных видов наказания обязательные работы и арест, которые в настоящее время, в соответствии со ст. 4 Федерального Закона РФ от 13.06.1996 “О введении в действие Уголовного кодекса Российской Федерации“, не применяются. В связи с этим, к Игнатенко В.Е. следовало применить ст. 64 УК РФ и назначить ему более мягкий вид наказания, чем предусмотрен ч. 1 ст. 157 УК РФ, а именно штраф.

Президиумом областного суда 31 мая 2004 года приговор в отношении Игнатенко В.Е. изменен: осужденному назначено наказание с применением ст. 64 УК РФ в виде штрафа в размере 2500 рублей.

Лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года. Срок давности исчисляется со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу (п. “а“ ч. 1 78 УК РФ).

Если срок давности привлечения к уголовной ответственности истекает в период рассмотрения дела судами первой или второй инстанций, то лицо подлежит освобождению от наказания (ч. 8 ст. 302 УПК РФ).

По приговору Волжского районного суда г. Саратова от 17 декабря 2002 года Ислентьев С.А. осужден по ст. 319 УК РФ к штрафу в размере 5000 рублей.

Этот приговор судом кассационной инстанции 3 июня 2003 года оставлен без изменения.

Преступление, в совершении которого признан виновным Ислентьев С.А., было совершено им 19 декабря 2000 года. Согласно ст. 15 УК РФ оно относится к преступлениям небольшой тяжести.

В соответствии с п. “а“ ч. 1 ст. 78 УК РФ лицо освобождается от уголовной ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести истекло 2 года. При этом срок давности исчисляется со дня совершения преступления и до момента вступления приговора в законную силу.

Как следует из уголовного дела, 3 июня 2003 года, на момент рассмотрения уголовного дела судом кассационной инстанции, срок давности привлечения к уголовной ответственности Ислентьева С.А. за совершенное им преступление истек. В связи с этим осужденный судом 2 инстанции подлежал освобождению от наказания.

По надзорной жалобе осужденного президиум областного суда 22 августа 2004 года судебные решения изменил. Ислентьев С.А. от отбывания наказания в связи с истечением сроков давности освобожден.

Федеральный закон, который вводил бы в Российской Федерации наказание в виде обязательных работ, не принят, и поэтому такое наказание назначаться не может.

Уголовным кодексом Российской Федерации не предусмотрено возложение каких-либо обязанностей на осужденного при назначении ему реального наказания.

По приговору Кировского районного суда г. Саратова от 29 апреля 2004 года Кондратьев В.А. осужден по ч. 1 ст. 157 УК РФ к обязательным работам на срок 120 часов. На Кондратьева В.А. судом возложена обязанность погасить долг по алиментам.

В кассационном порядке уголовное дело не рассматривалось.

Постановленный в отношении Кондратьева В.А. приговор являлся незаконным.

Согласно ст. 4 федерального закона РФ в редакции от 10 января 2002 г. N 4-ФЗ “О введении в действие Уголовного кодекса РФ“ наказание в виде обязательных работ должно быть введено федеральным законом по мере создания необходимых условий для его исполнения, но не позднее 2004 года.

До настоящего времени федеральный закон, который вводил бы в действие такой вид наказания, как обязательные работы, не принят.

Однако это не было учтено судом при постановлении приговора в отношении Кондратьева В.А. и ему необоснованно назначено наказание в виде обязательных работ.

Кроме того, Уголовным кодексом Российской Федерации не предусмотрено возложение каких-либо обязанностей на осужденного при назначении ему реального наказания, в том числе и обязательных работ.

В связи с этим судом необоснованно на Кондратьева В.А. возложены обязанности по погашению долга по алиментам.

9 ноября 2004 года по надзорному представлению прокурора области президиумом областного суда наказание Кондратьеву В.А. назначено с применением ст. 64 УК РФ в виде штрафа в размере 2500 рублей. Указание о возложении на Кондратьева В.А. обязанности погасить долг по алиментам из приговора исключено.

Исправительные работы назначаются несовершеннолетним осужденным на срок до одного года (ч. 4 ст. 88 УК РФ)

Наказание, назначаемое при рассмотрении дела в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным обвинением не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление (ч. 7 ст. 316 УПК РФ),

Это положение закона должно учитываться и при приведении приговоров в соответствие с действующим законодательством.

10 февраля 2004 года Вольский городской суд рассмотрел вопрос о приведении в соответствие с действующим законодательством приговоров Волжского районного суда г. Саратова от 8 августа 2002 года и 24 сентября 2003 года в отношении Иванова П.А.

При решении этого вопроса суд не учел следующие положения закона.

В соответствии с ч. 4 ст. 88 УК РФ исправительные работы назначаются несовершеннолетним осужденным на срок до одного года.

Правильно переквалифицировав в связи с изменением закона действия осужденного по приговору от 8 августа 2002 года с п. “г“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции от 13 июня 1996 года) на п. “в“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), вместе с тем, суд необоснованно назначил ему исправительные работы сроком на 2 года. Иванов П.А. на момент совершения этого преступления являлся несовершеннолетним и ему, с учетом требований ч. 4 ст. 88 УК РФ, могло быть назначено не более 1 года исправительных работ.

Кроме того, переквалифицировав действия Иванова П.А. по приговору от 24 сентября 2003 года на ч. 1 ст. 158 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), суд необоснованно назначил ему наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы.

Указанный приговор был постановлен в особом порядке принятия судебного решения при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением.

Согласно ч. 7 ст. 316 УПК РФ, наказание, назначаемое в таких случаях осужденному, не может превышать две трети максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Поскольку приговор был постановлен в особом порядке принятия судебного решения, то при приведении его в соответствие с действующим законодательством, в силу ст. 10 УК РФ, наказание Иванову П.А. также не должно превышать двух третей максимального срока или размера наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление.

Наиболее строгий вид наказания по ч. 1 ст. 158 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года) - лишение свободы на срок до 2 лет. Две трети от двух лет составляет 1 год 4 месяца.

По надзорному представлению прокурора области президиум областного суда 15 ноября 2004 года судебные решения изменил: по приговору от 8 августа 2002 года наказание Иванову П.А. по п. “в“ ч. 2 ст. 158 УК РФ смягчено до 1 года исправительных работ, по приговору от 24 сентября 2004 года наказание по ч. 1 ст. 158 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года) смягчено до 1 года 4 месяцев лишения свободы.

Судимости за умышленные преступления небольшой тяжести рецидива преступлений не образуют (п. “а“ ч. 4 ст. 18 УК РФ).

По приговору Ленинского районного суда г. Саратова от 19 ноября 2003 года Покамин М.Н. осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Судом кассационной инстанции 3 февраля 2004 года приговор в отношении Покамина М.Н. оставлен без изменения.

По надзорному представлению прокурора области указанные судебные решения были изменены судом надзорной инстанции по следующим основаниям.

Как следует из материалов уголовного дела, Покамин М.Н. ранее осуждался по приговору Кировского районного суда г. Саратова от 21 мая 2002 года по ч. 1 ст. 158 УК РФ.

На момент постановления приговора в его действиях, как правильно указал суд, имел место рецидив преступлений, и данное обстоятельство обоснованно признано в качестве отягчающего.

Вместе с тем, при рассмотрении 3 февраля 2004 года уголовного дела в отношении Покамина М.Н. в кассационном порядке суд кассационной инстанции не учел следующие обстоятельства.

В соответствии с п. “а“ ч. 4 ст. 18 УК РФ (в редакции от 8 декабря 2003 года), при признании рецидива преступлений не учитываются судимости за умышленные преступления небольшой тяжести.

Покамин М.Н. по приговору от 21 мая 2002 года осуждался за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 158 УК РФ, которое, согласно ч. 2 ст. 15 УК РФ, относится к преступлениям небольшой тяжести. В связи с этим, на момент рассмотрения дела судом кассационной инстанции, судимость за данное преступление не должна была учитываться при признании рецидива преступлений.

Указание о наличии в действиях Покамина М.Н. рецидива преступлений, как отягчающего обстоятельства, подлежало исключению из приговора при рассмотрении дела в кассационном порядке.

Президиумом областного суда 11 октября 2004 года судебные решения в отношении Покамина М.Н. изменены. Исключено указание суда о наличии в действиях осужденного рецидива преступлений. Мера наказания смягчена до 8 лет 11 месяцев лишения свободы.

Суд кассационной инстанции не вправе применить уголовный закон о более тяжком наказании или усилить назначенное наказание (ч. 1 ст. 387 УПК РФ).

Энгельсским городским судом 2 апреля 2004 года рассмотрено ходатайство осужденного Зворыгина А.В. о приведении в соответствие с действующим законодательством приговоров Петродворцовского районного суда г. Санкт-Петербурга от 25 января 1999 года и Ломоносовского районного суда г. Санкт-Петербурга от 20 марта 2002 года.

По кассационному определению судебной коллегии по уголовным делам Саратовского областного суда от 17 июня 2004 года постановление Энгельсского городского суда по этому вопросу изменено: исключено указание об осуждении Зворыгина А.В. по приговору от 20 марта 2002 года по ч. 1 ст. 228 УК РФ.

Кассационное определение являлось необоснованным по следующим основаниям.

Как следует из приговора от 20 марта 2002 года, по совокупности преступлений Зворыгину А.В. было назначен“ наказание в виде 4 лет 3 месяцев лишения свободы. К этому наказанию, в соответствии с ч. 1 ст. 70 УК РФ частично присоединена не отбытая часть наказания по приговору от 25 января 1999 года в виде 3 месяцев лишения свободы и окончательно Зворыгину А.В. назначено 4 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 1 ст. 387 УПК РФ суд кассационной инстанции не вправе применить уголовный закон о более тяжком наказании или усилить назначенное наказание.

Однако судом кассационной инстанции при рассмотрении материала в отношении Зворыгина А.В. эти требования уголовно-процессуального закона не выполнены.

К наказанию в виде 4 лет 3 месяцев лишения свободы, назначенному осужденному по совокупности преступлений по приговору от 20 марта 2002 года, на основании п. “б“ ч. 7 ст. 79 УК РФ суд кассационной инстанции частично присоединил неотбытое наказание по приговору от 25 января 1999 года в виде 6-ти месяцев лишения свободы, а не 3-х месяцев лишения свободы, как это было сделано Ломоносовским районным судом г. Санкт-Петербурга при постановлении приговора от 20 марта 2002 года. Этим положение осужденного было ухудшено.

По надзорному представлению прокурора области президиумом областного суда 1 ноября 2004 года кассационное определение изменено.

На основании ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному Зворыгину А.В. по приговору от 20 марта 2002 года частично присоединена не отбытая часть наказания по приговору от 25 января 1999 года и окончательно назначено 4 года 3 месяца лишения свободы.

Уголовный закон, усиливающий наказание, обратной силы не имеет (ч. 1 ст. 10 УК РФ).

Суд не вправе назначить осужденному дополнительное наказание, если оно не было предусмотрено санкцией статьи УК РФ, по которой он признан виновным, на момент совершения преступления.

По приговору Октябрьского районного суда г. Саратова Афанасьев М.В., Соболев С.Ю. и Меновщиков Д.В. осуждены по п. “а“ ч. 3 ст. 286 УК РФ и п.п. “а“, “в“ ч. 2 ст. 163 УК РФ к различным срокам лишения свободы. По п.п. “а“, “в“ ч. 2 ст. 163 УК РФ, кроме лишения свободы, осужденным назначено дополнительное наказание в виде штрафа в доход государства в размере 10000 рублей.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам областного суда от 12 августа 2004 года приговор оставлен без изменения.

Соболев С.Ю., Афанасьев М.В. и Меновщиков Д.В. признаны виновными в том, что они, работая оперуполномоченными управления Государственного комитета наркоконтроля РФ по Саратовской области, 3 декабря 2003 года произвели незаконное задержание гр-ки Татарчуковой О.М. по подозрению ее в совершении сбыта наркотических средств и вымогали у нее денежные средства.

Судебные решения являлись необоснованными по следующим основаниям.

На момент совершения указанными лицами вымогательства санкция ч. 2 ст. 163 УК РФ не предусматривала дополнительного наказания в виде штрафа. Оно было введено только после вступления в силу 11 декабря 2003 года Федерального закона РФ N 162-ФЗ “О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс РФ“.

Согласно ч. 1 ст. 10 УК РФ новый уголовный закон, усиливающий наказание, обратной, силы не имеет. В связи с этим суд не вправе был назначить осужденным дополнительное наказание в виде штрафа.

По надзорному представлению прокурора области президиумом областного суда 18 октября 2004 года судебные решения изменены. Указание о назначении осужденным дополнительного наказания в виде штрафа в доход государства в размере 10000 рублей исключено.

ПРОЦЕССУАЛЬНЫЕ И ИНЫЕ ВОПРОСЫ

Если суд приступил к рассмотрению уголовного дела и после этого установил, что оно подсудно другому суду того же уровня, то он вправе с согласия подсудимого оставить данное уголовное дело в своем производстве (ч. 2 ст. 34 УПК РФ),

Постановление о возвращении уголовного дела прокурору, принятое по результатам предварительного слушания, может быть обжаловано и отменено в порядке надзора.

Воскресенским районным судом Саратовской области 10 июня 2004 года по ходатайству государственного обвинителя уголовное дело по обвинению Ежкова А.Л., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 1 УК РФ направлено по подсудности в Энгельсский районный суд Саратовской области.

Энгельсским районным судом по результатам проведенного предварительного слушания на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ данное дело возвращено прокурору Воскресенского района Саратовской области.

Органами предварительного расследования Ежкову А.Л. предъявлено обвинение в том, что он 20 сентября 2003 года на одном из островов, расположенном в бассейне реки Волга у с. Чардым Воскресенского района Саратовской области нанес Мишину А.В. тяжкий вред здоровью.

Направляя дело по подсудности на основании ч. 1 ст. 32 УПК РФ, Воскресенский районный суд в постановлении указал, что “из представленных суду документов, показаний потерпевшего Мишина А.В., свидетеля Суркова, пояснений специалиста комитета по земельным ресурсам и землеустройству Воскресенского района Никифоровой Е.С. усматривается, что телесные повреждения потерпевшему были причинены на территории Энгельсского района Саратовской области“.

В постановлении Энгельсского районного суда о возвращении дела прокурору Воскресенского района Саратовской области сделан вывод о том, что в нарушение требований ст. 152 УПК РФ “предварительное расследование проведено органом, не имеющим на то законных оснований, следовательно и обвинительное заключение составлено неуполномоченным на то органом“.

Как было указано в надзорном представлении прокурора области, судебные решения являлись незаконными по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 2 ст. 34 УПК РФ суд, установив, что находящееся в его производстве уголовное дело подсудно другому суду того же уровня, вправе с согласия подсудимого оставить данное уголовное дело в своем производстве, но только в случае, если он уже приступил к его рассмотрению в судебном заседании.

Из материалов дела видно, что Воскресенским районным судом настоящее дело было принято к производству 5 января 2004 года, и в ходе судебного следствия были допрошены все лица, подлежащие вызову в суд согласно списку, приложенному к обвинительному заключению.

Как следует из протокола судебного заседания, при обсуждении ходатайства государственного обвинителя о направлении дела по подсудности в Энгельсский районный суд подсудимый Ежков А.Л. и его защитник Минаев А.В. возражали против этого и были согласны на рассмотрение дела Воскресенским районным судом.

Несмотря на мнение стороны защиты, суд в постановлении не указал мотивы, по которым он не использовал предоставленное ему ч. 2 ст. 34 УПК РФ право оставить данное уголовное дело в своем производстве и принял решение о направлении дела по подсудности в Энгельсский районный суд.

Кроме того, обосновывая свое решение о направлении дела по подсудности, суд в постановлении сослался на пояснения специалиста комитета по земельным ресурсам и землеустройству Воскресенского района Никифоровой Е.С. Однако из протокола судебного заседания видно, что она ничего не поясняла, а на вопрос государственного обвинителя о границах Воскресенского района только показала по карте эти границы. Для выяснения же вопроса о том, где было совершено преступление, суд обратился не к специалисту, а к сторонам - при этом потерпевший утверждал, что остров, где было совершено преступление, находится в Энгельсском районе, а обвиняемый - что место происшествия расположено в Воскресенском районе.

Таким образом, судом не было с достоверностью установлено в каком районе Саратовской области было совершено преступление.

С учетом этого ссылка Энгельсского районного суда в постановлении о возврате уголовного дела прокурору на нарушение требований ст. 152 УПК РФ, в результате которого следствие якобы проведено неуполномоченным органом, не основана на нормах закона и материалах уголовного дела.

Ежков А.Л. обвиняется в причинении тяжкого вреда здоровью Мишину А.В. на территории Воскресенского района, где и было проведено предварительное расследование, что не противоречит требованиям ст. 152 УПК РФ. Кроме того, даже если будет установлено, что преступление совершено на территории Энгельсского района, оснований для возврата уголовного дела прокурору по мотивам нарушения требований ст. 152 УПК РФ иметься не будет.

Как разъяснено в Постановлении Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. N 18-П “По делу о проверке конституционности положений статей 125, 219, 227, 229, 236, 237, 239, 246, 254, 271, 378, 405 и 408, а также глав 35 и 39 УПК РФ в связи с запросами судов общей юрисдикции и жалобами граждан“ основаниями для возврата уголовного дела прокурору являются существенные нарушения требований уголовно-процессуального закона, в силу которых исключается возможность постановления судом приговора или иного решения. Под ними понимаются нарушения, которые лишили или ограничили гарантированные УПК РФ права участников уголовного судопроизводства.

Каких прав, гарантированных УПК РФ, и какие именно участники уголовного судопроизводства были лишены тем обстоятельством, что предварительное расследование по уголовному делу было проведено следователем прокуратуры Воскресенского района Саратовской области, а не следователем правоохранительного органа Энгельсского района Саратовской области, в постановлении суда не указано.

Кроме того, указав, что расследование проведено неуполномоченным органом, Энгельсский районный суд фактически признал, что все или большинство доказательств, полученные в ходе предварительного следствия по делу, являются недопустимыми. Однако какие именно доказательства признаны судом недопустимыми, в постановлении не указано, что не соответствует положениям ч. 5 ст. 235, ч. 4 ст. 236 УПК РФ.

Уголовное дело в отношении Ежкова могло быть возвращено прокурору в случае, если судом с достоверностью было бы установлено, что в обвинительном заключении неправильно указано место совершения преступления (Воскресенский район, вместо Энгельсского района). Однако вопрос о возврате уголовного дела прокурору по этим мотивам судами не обсуждался.

27 сентября 2004 года надзорное представление президиумом областного суда удовлетворено, постановления Воскресенского районного суда и Энгельсского районного суда отменены. Уголовное дело направлено в Воскресенский районный суд на новое судебное рассмотрение.

Подсудимый не может быть лишен права на рассмотрение его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ч. 1 ст. 47 Конституции РФ, ч. 3 ст. 8 УПК РФ).

Уголовные дела о преступлениях, предусмотренных ч. 2 ст. 306 УК РФ подсудны мировым судьям.

По приговору Лысогорского районного суда от 29 января 2004 года Дарьин В.И. осужден по ч. 2 ст. 306 УК РФ к штрафу в размере 12600 рублей.

Государственным обвинителем на данный приговор было принесено кассационное представление, в котором поставлен вопрос об его отмене в связи с рассмотрением уголовного дела незаконным составом суда.

Данное представление судом кассационной инстанции 18 марта 2004 года отклонено, приговор оставлен без изменений.

Занимая последовательную позицию, прокурор Лысогорского района принес представление в прокуратуру области, в котором поставил вопрос о необходимости принесения надзорного представления.

Прокурором области было принесено надзорное представление на состоявшиеся судебные решения по следующим основаниям.

При осуждении Дарьина В.И. нарушены положения ч. 1 ст. 47 Конституции РФ и ч. 3 ст. 8 УПК РФ, согласно которым подсудимый не может быть лишен права на рассмотрение его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.

Согласно положениям ст. 31 УПК РФ мировому судье подсудны уголовные дела о преступлениях, за которые максимальное наказание не превышает 3-х лет лишения свободы, за исключением уголовных дел о преступлениях, перечисленных в ч. 1 ст. 31 УПК РФ.

Органами предварительного следствия Дарьин обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 306 УК РФ, санкция которой предусматривает наказание до трех лет лишения свободы. При этом указанная статья закона в перечень, предусмотренный ч. 1 ст. 31 УПК РФ не входит.

Согласно ч. 1 ст. 34 УПК РФ судья, установив при разрешении вопроса о назначении судебного заседания, что поступившее уголовное дело не подсудно данному суду, обязан вынести постановление о направлении уголовного дела по подсудности.

Однако в нарушение указанного требования закона судья Лысогорского районного суда 13 января 2004 года назначил судебное заседание по уголовному делу в отношении Дарьина, и оно было рассмотрено тем же судом, хотя ему не было подсудно.

Каких-либо препятствий для передачи данного дела мировому судье, которому оно было подсудно, не имелось. Согласия Дарьина В.И. на изменение подсудности не получалось.

Кассационное представление государственного обвинителя судом кассационной инстанции было отклонено необоснованно.

Опровергая довод прокурора о неподсудности уголовного дела Лысогорскому районному суду, кассационная инстанция, в частности, указала, что “невнесение поправки в ст. 31 УПК РФ Федеральным законом РФ от 8 декабря 2003 года является технической ошибкой законодателя“.

Эта ссылка свидетельствовала о превышении судом кассационной инстанции своих полномочий.

Согласно закону суд вправе давать толкование законов. Однако ни Конституция РФ, ни иное законодательство РФ не предоставляет суду общей юрисдикции права давать оценку обоснованности и правильности решения законодателя по тому или иному вопросу. Вопросы проверки конституционности законов в соответствии с ч. 4 ст. 125 Конституции РФ входят в компетенцию Конституционного Суда РФ.

Президиумом областного суда 7 июня 2004 года надзорное представление удовлетворено, приговор и кассационное определение отменены. Уголовное дело направлено для нового рассмотрения мировому судье судебного участка N 1 Лысогорского района Саратовской области.

Примечание: С учетом данных примеров обращаем внимание на необходимость точного соблюдения правил подсудности. Их нарушение является основанием для отмены приговоров на основании п. 2 ч. 2 ст. 381 УПК РФ.

В частности, следует учесть, что преступления, предусмотренные ч. 1 ст. 306 УК РФ в настоящее время согласно ч. 1 ст. 31 УПК РФ подсудны районным (городским) судам.

Обвинительный приговор постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств (ч. 4 ст. 302 УПК РФ).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицами, причинившими вред, солидарно (ст. 1080 ГК РФ).

Суд не должен допускать в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц (пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 29.04.1996 “О судебном приговоре“).

По приговору Фрунзенского районного суда г. Саратова от 12 ноября 2003 года Данилов С.С. осужден по ч. 3 ст. 158 УК РФ (в редакции от 31.10.2002) к 2 годам 6 месяцам лишения свободы.

Судом кассационной инстанции 09.03.2004 действия Данилова С.С. переквалифицированы на п.п. “а, б, в“ ч. 2 ст. 158 УК РФ (в редакции от 08.12.2003).

Данилов С.С. по приговору суда признан виновным в совершении хищений имущества Воронкова Б.С., Некрасова А.Н. и Лашкова Л.Н. При этом с Данилова С.С. в пользу Некрасова А.Н. взыскано 7575 рублей, в пользу Лашкова Л.Н. - 22580 рублей.

По надзорному представлению прокурора области приговор в отношении Данилова С.С. в части его осуждения по эпизоду кражи имущества Воронкова Б.С. и в части гражданского иска отменен по следующим основаниям.

Как следует из приговора, Данилов С.С. признан виновным, в частности, в хищении принадлежащего Воронкову Б.С. имущества, в том числе, комплекта газового оборудования для автомашины стоимостью 9000 рублей, совершенном по предварительному сговору с Белоусом Ю.В.

Вместе с тем, Данилов С.С. в ходе предварительного и судебного следствия не признавал свою вину в хищении комплекта газового оборудования и пояснял, что это имущество он в гараже не видел, а похитил только две двери и четыре крыла от автомашины.

Потерпевший Воронков Б.С. пояснил, что о совершенной из его гаража в середине апреля 2003 года краже ему сообщили 5 мая 2003 года. Приехав в гараж, он обнаружил, что дверь гаража открыта. Помимо газового оборудования, стоимостью 9000 рублей, у него были похищены две двери и четыре крыла от автомашины, кабель, не представляющие материальной ценности.

Газовое оборудование в ходе расследования уголовного дела не обнаружено и не изъято.

Иных доказательств, свидетельствующих о хищении газового оборудования именно Даниловым С.С., в материалах уголовного дела не имеется.

Одни лишь показания потерпевшего о пропаже из его гаража газового оборудования не являются достаточными доказательствами виновности Данилова С.С. в краже этого имущества, поскольку гараж Воронкова Б.С. до обнаружения кражи потерпевшим оставался открытым несколько дней, и похитить это имущество могли другие лица.

Как указано в показаниях потерпевшего и приговоре суда остальное похищенное имущество не представляет материальной ценности. С учетом этого, Данилов С.С. не может нести уголовную ответственность за хищение этого имущества.

Белоус Ю.В., который обвинялся в совершении совместно с Даниловым С.С. кражи имущества Воронкова Б.С., по приговору Фрунзенского районного суда г. Саратова от 5 января 2004 года по данному эпизоду был оправдан за отсутствием в деянии состава преступления.

Кроме того, в соответствии с п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 29.04.1996 “О судебном приговоре“, суд не должен допускать в приговоре формулировок, свидетельствующих о виновности в совершении преступления других лиц.

Если дело в отношении некоторых обвиняемых выделено в отдельное производство, в приговоре указывается, что преступление совершено подсудимым совместно с другими лицами, без упоминания их фамилий.

В нарушение указанных требований, суд в приговоре указал, что преступления были совершены Даниловым С.С. совместно с Белоусом Ю.В., производство по уголовному делу, в отношении которого на момент рассмотрения дела в отношении Данилова С.С. было приостановлено в связи с объявлением Белоуса Ю.В. в розыск.

Кроме того, судом были неправильно разрешены гражданские иски. Из материалов дела следует, что первоначально приговор был вынесен в отношении Данилова С.С., и с него в полном объеме был взыскан материальный ущерб, причиненный потерпевшим Некрасову А.Н. и Лашкову Л.Н.

В дальнейшем, по приговору Фрунзенского районного суда г. Саратова от 05 января 2004 года был осужден Белоус Ю.В., который ранее находился в розыске. С него также в полном объеме был взыскан материальный ущерб, причиненный потерпевшим Некрасову А.Н. и Лашкову Л.Н.

В соответствии со ст. 1080 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицами, причинившими вред, солидарно.

Материальный ущерб потерпевшим причинен совместными действиями Данилова С.С. и Белоуса Ю.В. Данилов С.С. признан виновным в совершении тех же краж, что и Белоус Ю.В. При таких обстоятельствах осужденные должны нести солидарную ответственность.

По постановлению президиума областного суда от 15 июня 2004 года приговор в отношении Данилова С.С. в части его осуждения по эпизоду хищения имущества Воронкова Б.С. отменен с прекращением производства по делу за отсутствием в деянии состава преступления. Мера наказания, назначенная осужденному, снижена до 2 лет лишения свободы.

Этот же приговор в части решения по гражданскому иску отменен, и дело в этой части направлено на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Примечание: в этот же день по надзорному представлению прокурора области президиумом областного суда также отменен в части решения по гражданскому иску, приговор Фрунзенского районного суда г. Саратова от 5 января 2004 года в отношении Белоуса Ю.В. и дело в этой части направлено на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Нарушения требований закона при рассмотрении вопроса о возмещении материального ущерба и морального вреда причиненного преступлением повлекли отмену приговора в этой части с направлением дела на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

По приговору Октябрьского районного суда г. Саратова от 27 марта 2002 года Хиляй Р.Н. осужден по п.п. “а“, “б“ ч. 3 ст. 162 УК РФ к 8 годам лишения свободы.

В счет возмещения материального ущерба с Хиляя Р.Н. постановлено взыскать 1630 рублей в пользу ОАО “Аптека N 17“ и 100 рублей в пользу гр-ки Морозовой Л.М. В пользу гр-ки Морозовой Л.М. в счет компенсации морального вреда постановлено взыскать 5000 рублей.

Хиляй Р.Н. признан виновным в том, что он совместно с Кондаковым В.В., Карповым А.В. в составе организованной группы 27 февраля 1997 года совершили разбойное нападение на работников ОАО “Аптека N 17“ - Потемкину Т.А., Морозову Л.М. и Минькову В.С. С применением насилия, опасного для жизни и здоровья, они завладели деньгами в сумме 1630 руб. (в приговоре сумма указана с учетом деноминации рубля), составляющих дневную выручку аптеки, а также деньгами в сумме 100 рублей, принадлежащих Морозовой Л.М.

В соответствии со ст. 1080 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина подлежит возмещению в полном объеме лицами, причинившими вред, солидарно.

Тем не менее, суд постановил всю сумму материального ущерба, причиненного Аптеке N 17 и гр-ке Морозовой Л.М. взыскать с Хиляя Р.Н. Также по приговору взыскана единолично с Хиляя Р.Н. вся сумма компенсации морального вреда, которую просила возместить ей потерпевшая Морозова Л.Н., в то время, как следует из приговора, моральный вред потерпевшей был причинен совместными действиями Хиляя Р.Н., Кондакова В.В. и Карпова А.В.

В нарушение требований ч. 4 ст. 314 УПК РСФСР мотивы, обосновывающие принятие такого решения по гражданскому иску, в приговоре не приведены.

Как следует из протокола судебного заседания, суд исследовал копию приговора Саратовского областного суда от 25 сентября 1998 года в отношении Кондакова В.В. и Карпова А.В. которые были осуждены ранее за преступление совершенное вместе с Хиляем Р.Н.

Из данной копии приговора видно, что Саратовским областным судом за Морозовой Л.М. признавалось право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба и морального вреда Кондаковм В.В., Карповым А.В. и вопрос о его размере передавался на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Однако при рассмотрении уголовного дела в отношении Хиляя Р.Н. Октябрьским районным судом г. Саратова, несмотря на необходимость, вопрос о том, какое решение было принято судом по результатам рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства иска Морозовой Л.М. к указанным лицам не выяснялся, Морозова Л.Н. по этому вопросу не допрашивалась.

Кроме того, судом оглашалось исковое заявление Морозовой Л.М. Однако в исковом заявлении не указано, к кому предъявлен иск и с кого именно необходимо, по ее мнению, взыскать материальный ущерб и моральный вред. Не был выяснен этот вопрос и при допросе Морозовой Л.М. в ходе судебного заседания.

В связи с этим взыскание всей суммы материального ущерба и морального вреда, причиненного преступлением только с Хиляя Р.Н. являлось необоснованным.

Кроме того, как указывалось в надзорном представлении прокурора области, судом были допущены и иные нарушения требований закона.

В нарушение требований ст. 58 УПК РСФСР права гражданского ответчика, предусмотренные ч. 2 ст. 55 УПК РСФСР, в частности, право возражать против предъявленного иска, давать объяснения по существу предъявленного иска Хиляю Р.Н. судом не разъяснялись. Его мнение по предъявленному иску выяснено не было.

В приговоре суд признал, что материальный ущерб в сумме 1630 рублей был причинен ОАО “Аптека N 17“ и взыскал эту сумму в пользу данного общества.

Вместе с тем, искового заявления ОАО “Аптека N 17“ в материалах уголовного дела не имеется, и гражданским истцом оно не признавалось.

Интересы данного общества в суде представляла гр-ка Морозова Л.М., однако, никаких документов, дающих право на такое представительство ее интересов ОАО “Аптека N 17“ (копии приказа о назначении на должность, доверенности) в материалах дела не имеется. Представителем гражданского истца Морозова Л.Н. не признавалась.

Как разъяснено в Определении Конституционного Суда РФ от 6 декабря 2001 года, положения статей УПК РСФСР, предусматривающие возможность взыскания причиненного преступлением ущерба судом по собственной инициативе, как несоответствующие Конституции РФ, применяться не должны.

По постановлению президиума областного суда от 12 апреля 2004 года приговор и кассационное определение в части взыскания с Хиляя Р.Н. материального ущерба в сумме 1630 рублей в пользу ОАО “Аптека N 17“ и 100 рублей в пользу потерпевшей Морозовой Л.М., а также взыскания в пользу Морозовой Л.М. в счет компенсации морального вреда 5000 рублей отменены, уголовное дело в этой части направлено на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Решение о возбуждении уголовного дела в отношении следователя принимается прокурором на основании заключения судьи районного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления (п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ).

По заключению судьи Волжского районного суда г. Саратова от 31 января 2004 года, вынесенному по представлению и.о. прокурора области в действиях следователя СУ при УВД г. Балаково К. признано наличие признаков преступления, предусмотренного п. “в“ ч. 4 ст. 290 УК РФ.

В кассационном порядке законность этого решения не проверялась.

Как следовало из заключения суда, 30 января 2004 года в прокуратуру Саратовской области поступило заявление от гр-ки Х. о том, что следователь СУ при УВД г. Балаково К. вымогает у нее взятку в размере 5000 рублей за прекращение уголовного дела в отношении ее бывшего мужа. В тот же день Х. передала следователю К. эту сумму денег.

Заключение судьи Волжского районного суда г. Саратова являлось необоснованным по следующим основаниям.

Согласно п. 10 ч. 1 ст. 448 УПК РФ решение о возбуждении уголовного дела в отношении следователя и адвоката принимается прокурором на основании заключения судьи районного суда, а в отношении прокурора - вышестоящим прокурором на основании заключения судьи районного суда по месту совершения деяния, содержащего признаки преступления.

Таким образом, по смыслу этой нормы закона, дать заключение, на основании которого возможно возбудить уголовное дело в отношении следователя, адвоката, прокурора, вправе только районный (городской) суд, на территории деятельности которого совершено деяние, содержащее признаки преступления. Какой-либо иной суд давать такие заключения не уполномочен.

Как следовало из представления прокурора и установлено судом, деяние, в котором суд усмотрел признаки преступления, предусмотренного п. “в“ ч. 4 ст. 290 УК РФ, было совершено следователем К. в г. Балаково Саратовской области.

При таких обстоятельствах Волжский районный суд г. Саратова был не вправе рассматривать представление и.о. прокурора области. Дача заключения о наличии в действиях следователя СУ при УВД г. Балаково К. признаков указанного преступления входила в компетенцию Балаковского городского суда Саратовской области.

24 мая 2004 года по надзорному представлению прокурора области президиумом областного суда указанное выше заключение судьи отменено, представление и.о. прокурора области оставлено без удовлетворения.

Примечание: заключение о наличии в действиях К. состава преступления дано в установленном законом порядке Балаковским городским судом Саратовской области.

Контроль и запись телефонных и иных переговоров подозреваемого, обвиняемого допускается при производстве по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях (ч. 1 ст. 186 УПК РФ).

Возложение обязанности прослушивания и записи переговоров подозреваемого и обвиняемого на оператора связи противоречит требованиям ст. 6 Федерального закона РФ “Об оперативно-розыскной деятельности“.

По постановлению судьи Энгельсского районного суда от 2 июня 2004 года удовлетворено ходатайство следователя СУ при УВД г. Энгельса и Энгельсского района о производстве контроля и записи телефонных и иных переговоров гр-ки Т. и постановлено разрешить контроль и запись телефонных и иных переговоров Т. по ее мобильному телефону.

Возложена судом на ОАО “МТС“ обязанность технического осуществления контроля и записи переговоров Т.

Данное постановление являлось необоснованным по следующим основаниям.

Согласно ч. 1 ст. 186 УПК РФ при наличии достаточных оснований полагать, что телефонные и иные переговоры подозреваемого, обвиняемого и других лиц могут содержать сведения, имеющие значение для уголовного дела, их контроль и запись допускаются при производстве по уголовным делам о тяжких и особо тяжких преступлениях на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном ст. 165 УПК РФ.

Как следовало из имеющегося в материалах ходатайства следователя, 27 мая 2004 года по факту хищения имущества, отделом дознания УВД г. Энгельса и Энгельсского района было возбуждено уголовное дело по ч. 1 ст. 158 УК РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 158 УК РФ является преступлением небольшой тяжести.

При таких обстоятельствах, судьей, при рассмотрении ходатайства следователя, были нарушены требования ч. 1 ст. 186 УПК РФ. При этом в постановлении судьи неправильно указано, что данное уголовное дело было возбуждено по ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Кроме того, возложение судом на ОАО “МТС“ обязанности технического осуществления контроля и записи переговоров Т. противоречит требованиям ст. 6 Федерального закона “Об оперативно-розыскной деятельности“.

Согласно этой нормы закона оперативно-розыскные мероприятия, связанные с прослушиванием телефонных переговоров с подключением к станционной аппаратуре предприятий, учреждений и организаций независимо от форм собственности, физических и юридических лиц, предоставляющих услуги и средства связи, со снятием информации с технических каналов связи, проводятся с использованием оперативно-технических сил и средств органов федеральной службы безопасности, органов внутренних дел и органов по контролю за оборотом наркотических и психотропных веществ в порядке, определяемом межведомственными нормативными актами или соглашениями между органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность.

По надзорному представлению прокурора области 19 июля 2004 года президиумом областного суда указанное выше постановление отменено, производство по материалу прекращено.

По смыслу ст. 405 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела после отмены приговора в порядке надзора суд не вправе ухудшить положение осужденного.

По приговору Кировского районного суда г. Саратова от 28 апреля 2004 года Аржанухин С.А. осужден по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года.

Судом кассационной инстанции 15 июля 2004 года приговор оставлен без изменения.

Данные судебные решения являлись необоснованными и подлежали изменению по следующим основаниям.

Аржанухин С.А. ранее по тому же уголовному делу за совершение этого же преступления осуждался по приговору того же суда от 30 июля 2001 года по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год.

Однако определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 июля 2003 года этот приговор и последующие судебные решения по данному уголовному делу были отменены в порядке надзора по надзорной жалобе осужденного по мотивам недостаточного исследования доказательств и отсутствии их оценки в приговоре. Дело направлялось на новое судебное рассмотрение.

Назначив при новом рассмотрении дела испытательный срок в 3 года (а не 1 год, как это было по предыдущему приговору), суд тем самым ухудшил положение Аржанухина.

Кроме того, согласно имевшейся в материалах дела справке инспекции исполнения наказаний, А“жанухин С.А. полностью отбыл данное наказание в связи с истечением испытательного срока. Судом это не принято во внимание и осужденному повторно назначено наказание.

27 сентября 2004 года президиумом областного суда по надзорной жалобе осужденного состоявшиеся в отношении него судебные решения изменены. Постановлено Аржанухина С.А. считать осужденным по ч. 3 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы условно с испытательным сроком на 1 год. От назначенного наказания он освобожден в связи с истечением испытательного срока.

В суд могут быть обжалованы действия (бездействие) и решения прокурора, способные причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства либо затруднить доступ к правосудию (ст. 125 УПК РФ).

Ответ прокурора на жалобу обвиняемого вышеуказанным “действием“ или “решением“ не является, в связи с чем обжалованию в суд в порядке ст. 125 УПК РФ не подлежит.

Гр-н Стрижак М.М. обвиняется в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 160 УК РФ и ряде других преступлений и в отношении него избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде.

Осенью 2001 года он обращался с ходатайствами к следователю ГСУ при ГУВД Саратовской области, в производстве которого находится уголовное дело, о разрешении ему выехать в г. Москву для участия в заседаниях судов по гражданским делам, по которым Стрижак М.М. являлся ответчиком.

Следователем вынесены постановления об отказе в удовлетворении этих ходатайств обвиняемого, с указанием, что в указанные им периоды времени запланировано ежедневное проведение следственных действий с его участием.

Стрижак М.М. неоднократно обжаловал эти решения следователя начальнику ГСУ при ГУВД Саратовской области, а также в прокуратуру Саратовской области.

На эти жалобы в 2001 - 2002 годах ему были даны ответы: заместителем начальником ГСУ при ГУВД области Гусевым А.А., заместителем начальника 1 отдела по надзору за следствием и дознанием прокуратуры области Камневым В.И., начальником 1 отдела по надзору за следствием и дознанием Кулаповым С.Л., первым заместителем прокурора области Горшковым А.Д. и прокурором области Бондаром А.В. В них указывалось, что отказы следователя Стрижаку М.М. в выездах в г. Москву для участия в судебных заседаниях являются обоснованными.

Стрижак М.М. подал шесть жалоб на эти ответы должностных лиц в Октябрьский, Фрунзенский и Волжский суды г. Саратова. Все эти жалобы судами в 2002 - 2003 годах были удовлетворены. Постановление Октябрьского районного суда г. Саратова обжаловалось прокурором в кассационном порядке, однако судом кассационной инстанции оно было оставлено без изменения.

Прокурором области принесено шесть надзорных представлений на указанные судебные решения, которые президиумом Саратовского областного суда удовлетворены.

Судом надзорной инстанции признано, что эти решения являлись необоснованными по следующим основаниям.

В порядке ст. 125 УПК РФ жалоба может быть подана на:

а) постановление дознавателя, следователя, прокурора об отказе в возбуждении уголовного дела;

б) постановление тех же лиц о прекращении уголовного дела;

в) на иные решения и действия (бездействие) этих должностных лиц, которые:

- способны причинить ущерб конституционным правам и свободам участников уголовного судопроизводства;

- либо затруднить их доступ к правосудию;

Жалобы должны подаваться в районный суд по месту производства предварительного расследования.

Согласно п.п. 32 и 33 ст. 5 УПК РФ понятия “процессуальное действие“ и “процессуальное решение“, используемые в уголовно-процессуальном законе, имеют следующие значения:

- “процессуальное действие“ - следственное, судебное или иное действие, предусмотренное УПК РФ;

- “процессуальное решение“ - решение, принимаемое судом, прокурором, следователем, дознавателем в порядке, установленном УПК РФ.

Удовлетворяя жалобы Стрижака М.М., суды не приняли во внимание, что заявителю указанными должностными лицами были даны письменные ответы, которые не подпадают под понятия “процессуальное действие“ или “процессуальное решение“. Данные ответы не могли причинить ущерб конституционным правам и свободам Стрижака М.М., как участника уголовного судопроизводства либо затруднить его доступ к правосудию.

При таких обстоятельствах, суды не должны были принимать жалобы Стрижака М.М. на эти ответы к производству, как не подлежащие рассмотрению судом в порядке ст. 125 УПК РФ.

С учетом этого, 18, 25 октября 2004 года и 1 ноября 2004 года президиумом областного суда указанные выше шесть постановлений Октябрьского, Фрунзенского, Волжского районных судов г. Саратова отменены. Производство по жалобам Стрижака М.М. прекращено.

В качестве защитников в уголовном судопроизводстве допускаются адвокаты.

По определению или постановлению суда в качестве защитника может быть допущено наряду с адвокатом иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката (ч. 2 ст. 49 УПК РФ).

С учетом этих положений закона, при рассмотрении уголовного дела районным (городским) судом допуск в качестве защитника подсудимого иного лица вместо профессионального адвоката не допускается.

По приговору Ершовского районного суда от 14 апреля 2004 года, оставленному без изменения судом кассационной инстанции 8 июня 2004 года, гр-н Лыга А.М. осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

На данный приговор прокурором области было принесено надзорное представление, в котором указывалось на нарушение права Лыги А.М. на защиту. Это представление 15 ноября 2004 г. судьей областного суда оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с этим решением, прокуратура области обжаловала это решение председателю областного суда. Им в порядке ч. 4 ст. 406 УПК РФ постановление судьи областного суда отменено, по надзорному представлению возбуждено надзорное производство. Доводы надзорного представления признаны обоснованными.

Приговор и кассационное определение по данному делу являлись незаконными по следующим основаниям.

Как следовало из протокола судебного заседания, подсудимый Лыга А.М. заявил ходатайство о замене защитника - адвоката Жусеуновой Ю.Ж. на гр-ку Яшкину В.Е. Рассмотрев данное ходатайство, суд вынес определение об его удовлетворении. При этом к делу была приобщена доверенность, согласно которой Лыга А.М. уполномочил Яшкину В.Е. осуществлять его защиту по уголовному делу. Ранее принимавшая участие в деле в качестве защитника адвокат Жусеунова Ю.Ж. судом была освобождена от участия в рассмотрении дела, и покинула зал судебного заседания. В дальнейшем интересы осужденного представляла защитник Яшкина В.Е.

В соответствии с ч. 2 ст. 49 УПК РФ в качестве защитника допускаются адвокаты. По определению или постановлению суда в качестве защитника может быть допущено наряду с адвокатом иное лицо, о допуске которого ходатайствует обвиняемый. При производстве у мирового судьи указанное лицо допускается и вместо адвоката.

Как следует из материалов уголовного дела, Яшкина В.Е. адвокатом не являлась. Ордер на участие в деле, выданный адвокатским объединением, удостоверение адвоката ей суду не предъявлялись. По сообщению адвокатской палаты Саратовской области Яшкина В.Е. в реестре адвокатов Саратовской области не значится.

С учетом указанных выше положений закона, Яшкина В.Е., как иное лицо, о допуске которого ходатайствовал подсудимый Лыга А.М., могла быть допущена к участию в деле в качестве защитника только совместно с ранее предоставленным ему защитником - профессиональным адвокатом Жусеуновой Ю.В. или иным профессиональным адвокатом.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 51 УПК РФ участие защитника в уголовном судопроизводстве обязательно, если подозреваемый, обвиняемый не отказался от защитника в порядке, предусмотренном ст. 52 УПК РФ. Предусмотренного ч. 1 ст. 52 УПК РФ письменного заявления Лыги А.М. об отказе от защитника - адвоката Жусеуновой Ю.В. в материалах уголовного дела не имеется. Таким образом, освободив от участия в деле адвоката Жусеунову Ю.В., суд нарушил право Лыги А.М. на защиту.

В соответствии со ст. 381 УПК РФ рассмотрение уголовного дела без защитника, когда его участие является обязательным, или с иным нарушением права обвиняемого пользоваться помощью защитника, в любом случае является основанием для отмены приговора.

29 ноября 2004 года по надзорному представлению прокурора области президиум областного суда приговор и кассационное определение в отношении Лыги А.М. отменил с направлением уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд.

В судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию (ст. 240 УПК РФ).

Неполнота исследования и оценки собранных органами следствия доказательств явилась основанием к отмене приговора и направлении дела на новое судебное рассмотрение.

По приговору Екатериновского районного суда от 30 сентября 2004 года Карпузов А.П. осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 8 годам лишения свободы. На основании ст. 70 УК РФ окончательно определено 8 лет 1 месяц лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Карпузов А.П. признан виновным в том, что 24 декабря 2003 года около 23 часов в квартире N 1 дома N 10 по ул. Садовой в р.п. Екатериновка после совместного распития спиртных напитков в процессе ссоры с Щенниковым Ю.А. на почве ревности, действуя с целью причинения смерти, взял нож и нанес им удар потерпевшему в область сердца, причинив тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. В результате полученного повреждения Щенников Ю.А. скончался на месте.

В кассационной инстанции данное уголовное дело не рассматривалось.

Судебное решение являлось необоснованным по следующим обстоятельствам.

Как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, осужденный Карпузов утверждал, что, придя в квартиру к гр-ке Земсковой Л.Н., обнаружил свою сожительницу Рожковскую М.А. на диване в спальне с потерпевшим Щенниковым Ю.А.

Судом при постановлении приговора также было учтено противоправное поведение потерпевшего Щенникова Ю.А., который пренебрежительно относился к Карпузову А.П., выпроваживал его из квартиры Земсковой Л.Н. В надзорной жалобе защитника осужденного утверждалось, что преступление Картузовым А.П. в состоянии аффекта.

Вместе с тем, из материалов уголовного дела следует, что в судебном заседании не были допрошены свидетели обвинения непосредственно находящиеся на месте происшествия и являвшиеся очевидцами событий, предшествовавших преступлению и наступивших последствий. Эти свидетели были включены в список лиц, подлежащих вызову в судебное заседание. Однако меры к обеспечению их явки судом не принимались, протоколы их допросов в судебном заседании не оглашались.

В соответствии со ст. 240 УПК РФ в судебном разбирательстве все доказательства по уголовному делу подлежат непосредственному исследованию. Суд заслушивает показания подсудимого, потерпевшего, свидетелей, заключение эксперта, осматривает вещественные доказательства, оглашает протоколы и иные документы, а также производит и другие судебные действия по исследованию доказательств.

Рассмотрев дело в отсутствии свидетелей Земсковой Л.Н., Рожковской М.А., Номановой С.В., Сахаповой А.И., Проняева Д.В., Лозгачева А.Ю., Киселева А.А., Новиковой М.В., показания которых имеют существенное значение для правильной квалификации действий осужденного Карпузова А.П., суд нарушил требования закона.

Согласно ч. 1 ст. 381 УПК РФ основаниями отмены судебного решения являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.

С учетом изложенного, президиум областного суда по надзорной жалобе защитника осужденного 6 декабря 2004 года приговор в отношении Картузова А.П. отменил с направлением дела на новое судебное рассмотрение.

3 отдел управления по обеспечению

участия прокуроров в рассмотрении

уголовных дел судами прокуратуры

Саратовской области